Для дизайнера Джейсона Джеймса ненормированный рабочий день ― плохое решение по многим причинам. Сверхурочная работа свидетельствует о проблемах в культуре компании, ошибках в управлении проектами, указывают на плохой менеджмент, слабое лидерство, а также продвигает и закрепляет, как норму, культ “мученичества” на работе. При этом работа сверх нормы совершенно не гарантирует лучшие результаты или большую эффективность.
Для Джеймса эпидемия сверхурочной работы ― это симптомом характерный для компаний, работающих в сферах технологий и дизайна. Однако, исследования показывают, что менеджеры по-прежнему думают, что их подчиненные, которые дольше всех задерживаются в офисе, являются наиболее надежным и преданными. И, по наблюдениям Энн Мари Слотер, одна из причин, по которой женщина не может успешно совмещать карьеру и семью, заключается в том, что в американской бизнес-культуре есть культ сверхурочной работы, т.е. неустанная конкуренция в том, чтобы работать еще больше, задерживаться на работе еще дольше, выставлять счета за как можно большее количество сверхурочных часов.
Откуда все это сумасшествие вокруг рабочих часов? Исходя из того, что известно авторам статьи, причина та же, по которой все люди гордятся тем, что недосыпают. Они ошибочно принимают количество внимания за качество. Как писал философ в сфере продуктивности Боб Позен, мы унаследовали это ошибочное представление от мышления, присущего индустриальной эре.
“Оплата за часы работы и классическая 40-часовая рабочая неделя научили нас измерять наш труд количеством проработанных часов. Однако такой склад мышления не возможно применить к современным профессионалам. Стоимость услуг юристов, консультантов и аналитиков не эквивалентна времени, которое они тратят, а ценности, которую создают благодаря своим знаниям.”
Проблема с оценкой ценности работы не в том, что ее сложно посчитать также, как можно посчитать часы. Существуют, конечно, системы измерения, которые могут показать, какая ценность была создана, хотя они неполны. Для того чтобы определить, какую ценность нужно создать, необходимо критическое мышление, а не таблицы.
Что происходит с нашей продуктивностью, если мы работаем сверхурочно: усталость и низкое качество работы.
Когда мы работаем без остановок и отдыха, мы устаем. Последствия такой усталости психологи называют «истощение от решений»: явление, при котором чем больше решений мы принимаем, тем хуже они. Это часть причины того, что судьи к концу дня обычно выносят более суровые приговоры, чем в начале.
Когда сверхурочная работа имеет смысл?
Билл Гейтс засыпал на клавиатуре, пока вел разработку программного обеспечения в студенческие годы. Мария Кюри жила в своей лаборатории, пока занималась изучением радиации. Интерес, с которым работаешь, дает больше сил и подкрепляет усилия. Можно возразить, конечно, что причина, по которой сверхурочная работа пошла на пользу, состоит в том, что они работали не на требовательного клиента или босса, а занимались любимым делом, в котором были глубоко заинтересованы и мотивированы.
Выгорание, отчуждение, отделение себя от работы еще один феномен сверхурочной работы: люди выгорают, когда они не видят себя в той работе, которую делают, в сверхурочных часах, которые они проводят в офисе.
Возникает еще более масштабный вопрос — чего мы хотим. Виктор Франкл, всемирно известный психолог, переживший холокост, автор книги «Человек в поисках смысла» сказал бы так. Зерно выдержки — это значение. Если мы находим, что работа, которую делаем, имеет значение для нас и для мира, тем здоровее время нашей работы, даже сверхурочное.
